Самая Самая

Сказка о самой красивой женщине на свете

="Maroosya

Летать на Дирижабле — занятие удивительное. Сидишь, наблюдаешь за происходящем в окне. Хочешь по привычке увидеть там убегающие дорожки, сельский быт на фоне леса. Но на такой высоте, зрелище куда как более завораживающее: птицы, облака. Земля — крошка внизу! Кто-то оживленно крутит головой, а кто-то вцепляется покрепче в свой дорожный скарб и ждет, пока ноги не вступят на твердую почву, нервно сглатывая слюну. Не знают они, что нет на земле этой почвы. Я, как ученый геолог, усвоил это на отлично. Сам я лечу на конференцию. У меня с собой карты, на которых нарисованы литосферные плиты, плавающие в магме. Они, как плитка в ванной, покрывают всю поверхность нашей планеты. Вся эта твердь уже много миллиардов лет держится на раскаленной массе, захватывющее открытие!

И все же — это путешествие, а значит, рядом со мной сидят разные люди. А разговоры в дороге - это прелюботнейшее занятие. И кого же Бог путешествий заботливо подобрал мне в попутчики сегодня? Иногда я слушаю их «сказки» про себя, а иной раз и сам сочиняю свои рассказы.
Слева сидит довольно скучная пара, которая явно друг с другом давно не разговаривает, если рядом нет свидетелей. Напротив - лысеющий толстый мужчина. На лице его впечаталась учтивая улыбка вперемешку со страхом. Такому придется сказать, что я его брата не уважаю, иначе буду лживым подлецом... А что у нас...
- Дядя, дядя, вы смяли мне подол платья, — справа от меня сидела настоящая принцесса. Девочка, которая в свои девять-десять лет знала, как надуть губки, приоткрыть удивленно глазки и застыть в изумлении, чтобы умилить взрослых. Нет милая, со мной так не выйдет. Я слегка приосанился, поднес руку ко лбу, будто хотел откозырять:
- Извиняйте, барышня. Я вас не признал сразу, — кокетка быстро-быстро замигала своими огромными как веер ресницами. Ага, значит проглотила наживку. Склонила головку к левому ушку и ангельским голоском пропела:
- Вы меня с кем-то путаете.
- Отнюдь, вы должно быть та самая барышня, которая...
Она внимательно ждала продолжения. Почти не дыша. Такие жеманницы с детства привыкают либо к лести, либо к щелчку по хорошенькому носику за высокомерие. От меня она ждала сладкого, а именно комплиментов.
- Та самая? - с наигранной живостью повторила девочка и погладила свою опрятную рыженькую куколку.
- Да. Та Самая. - сказал я и снова замолчал.
Она подождала еще три минуты. Я думал, что терпения у нее побольше.
- А что у вас в рулонах? - сделала она еще одну попытку вывести разговор на единственно интересующую ее тему, о том какая же она , "Самая Самая".
- О! Это - исторические карты! Видите ли, я — учитель истории, — сочинил я на ходу. Моя сказка началась.
Девочка захлопала в ладоши:
- История — это прелестно, — потом она подняла голубые глазки к потолку и они начала заполняться почти настоящими слезами.
- Почему вы плачете? Я вас обидел?
- Нет-нет. Просто, я недавно читала про одну войну, — ага, так я тебе и поверил, что ты читала про что-то помимо нарядов фрейлин. И там погибло столько солдат. О, они так храбро сражались, но но... война - это так ужасно... вы тоже так считаете?
Она говорила так, будто ее представляли на балу в день ее Шестнадцатилетия. Ни как девчушка, которой показано драться с мальчишками и убегать со всех ног от нянек. Рядом с ней дремала какая-то женщина. Мать или тетка, судя по той же форме носа, задранной кверху. Даже во сне у этой женщины нос дышал высокомерием. Как я обожал таких слушателей. Своей сказкой я так щелкну малышку по задранному носику, что она даже не поймет, почему вокруг звездочки разлетаются:
- Конечно, война — это ужасно. Вот почему я занимаюсь совсем другой историей.
- Что значит другой! - надменно спросила крошка.
- Ну, если бы вы, барышня, были капельку постарше, — я чуть-чуть понизил голос и показал жестом на ее спутницу. Потом развел руками, показывая, что ее возраст связывает меня путами и я ничего не могу с этим поделать.
Ее глаза теперь вспыхнули неподдельной голубизной любопытства. Мой расчет был верен. В этом очаровательном возрасте, любой краешек «взрослой» жизни манит к себе.
- И вовсе я не боюсь правды, — схитрила она, будто бы воспитатели ей доверяют все свои тайны.
- О нет! Вы не понимаете. Тут не страх... тут рок!!! Даже хуже...
- Что же? - вот он мой любимый момент, ангел превратился в чертенка. Она вся обратилась в слух.
- Правда.
Она вздохнула и откинулась на спинку стула, понимая, что придется по-детски выклянчивать историю, а ей так хотелось быть со мной на равных. Прошло пять минут, потом десять. На лице девочки пронеслось целое кино. В итоге интерес победил.
- Ну говорите же, говорите. НУ, пожалуйста... дяденька.
- Ну раз вы просите, - неохотно начал я.
Она замерла, периодически поглядывая на свою родственницу, видимо очень строгую.
- Итак, давным давно...
- Когда это?
- Очень давно, много тысяч лет назад, жила на свете одна женщина...
- Где?!
- Далеко жила, ну в деревне горной одной. Где именно - точно не известно.
- Почему?
- Потому что, так я не расскажу тебе самого главного.
Девочка закусила губу, обещая себе перебивать хотя бы через раз.
- Так вот, та женщина была Самая Самая Некрасивая на свете. Жутко страшная была, то есть. Еще она криком все брала. И никто ее за это не любил. Жила тем, что шила подушки и набивала их хворостом: богато выходило на вид, а жестко и неудобно спать. Она была еще и очень вредная женщина, и несмотря ни на что, полюбила принца из соседнего государства, захотела стать королевой. Как-то раз, когда она собирала в лесу хворост, принц проезжал мимо. Рядом с этой Пюпиной собирала хворост другая девушка. У нее были голубые глаза...
Тут малышка прищурилась, как будто точно знала толк в красивых глазах и свои выбирала самостоятельно.
- Красивые белые кудри...
Малышка еле заметно победоносно выдохнула.
- Но все это Пюпине не помогало. Все было в ней каким-то неправильным. Вроде и нос не сильно вздернут кверху, а острый такой, что если в дерево воткнется, то не вытащишь. И ресницы вроде бы длинные, а на ум приходят глаза коровы.

Продолжение рассказа...

Это мое конкурсное произведение, жду ваших комментриев

Это мое конкурсное произвдение - ошибка и пустота
Ты думаешь я такие комменты ждала? Я хотела, чтобы каждый почувствовал себя тут сдержанным литературным критиком
Серьезно?))) Я писала когда, была просто очень злая на одну свою сотрудницу)
на мой взгляд, очень неплохо))
уверен, что ваш талант будет развиваться очень успешно))))
ахха) прикольная история)
Удачи!)
Любимый сказал, что таких несимпотичных встречал редко - это я про прототип, с которым оба знакомы - поэтому и взяли ее на работу, с которой красоточка не справилась бы
очень хорошее произведение, желаю Вам победы!)
О Раневской байки и в Европе ходят! Мировая женщина!
Я не критик, не шарю...если б про войну или про гангстеров...