Меня ждали в Сан-Пауло
Об одной выловленной устрице.
«Меня ждали в Сан-Пауло.
От крыжовника листья –
Билет самолетный.
Стану снова угодным
Я на краешке Рая».
«Я упала.
Стою не дыша.
Надо мной толстый лед трехметровый.
Мне бы помнить чрез водную стену тебя:
Твои руки, твой смех колокольный».
«Что же это, безвольница,
Ноты твои отдают звуком хлеба и перца?
Даже тут я гулял, опасаясь вдали,
Увидать твое рваное сердце».
«Я стояла, как ветер стоит по ночам,
Ниже трав, выше башен и сосен.
Я узнала, что жабрами можно дышать,
И холодная кровь моя – осень».
«Меня бросило в жар:
бежать и бежать!
Окольцовано солнце в зените.
От ударов тебя мне уж не заслонять.
Только будь аккуратной, закрытой».
«Я жемчужины в теле нежно храню.
Океана водой сыта впрочем.
Я тебя еще помню. От себя лишь таю,
Как ты сердце мое бросил оземь».
«Нам планета шаги ускоряет.
Держись!
Я не брошу тебя до могилы».
«Ты узнаешь меня?
Если да – отзовись!
Тебя завтрак ждет.
Вытри. Я - в тине».
От крыжовника листья –
Билет самолетный.
Стану снова угодным
Я на краешке Рая».
«Я упала.
Стою не дыша.
Надо мной толстый лед трехметровый.
Мне бы помнить чрез водную стену тебя:
Твои руки, твой смех колокольный».
«Что же это, безвольница,
Ноты твои отдают звуком хлеба и перца?
Даже тут я гулял, опасаясь вдали,
Увидать твое рваное сердце».
«Я стояла, как ветер стоит по ночам,
Ниже трав, выше башен и сосен.
Я узнала, что жабрами можно дышать,
И холодная кровь моя – осень».
«Меня бросило в жар:
бежать и бежать!
Окольцовано солнце в зените.
От ударов тебя мне уж не заслонять.
Только будь аккуратной, закрытой».
«Я жемчужины в теле нежно храню.
Океана водой сыта впрочем.
Я тебя еще помню. От себя лишь таю,
Как ты сердце мое бросил оземь».
«Нам планета шаги ускоряет.
Держись!
Я не брошу тебя до могилы».
«Ты узнаешь меня?
Если да – отзовись!
Тебя завтрак ждет.
Вытри. Я - в тине».
09.08.15
Пермь
