maroosya

Недавно смотрела церемонию премии "Гремми". Очень хочется почитать рецензии про музыку, сотворенную в 2016 году. Глубокие, информативные, аналитические. Что меняется в общем, тенденции, интересные факты, а не сплетни. Перевод в режиме он-лайн по "первому каналу" не сделал мне сатисфакцию.

Ревью не нашла. Где искать инфобазу на музыкальную тему не знаю. Все журналы довольно специфичны.

Еще подумалось, что музыка, как и спирт, бывает технического назначения и пищевого. Вторую можно употреблять. Первой - только обтираться. Извините, фанаты техно.

А какая музыка, рожденная в 2016 году, опьяняет вас?

...начало интервью

А теперь тогда поговорим о персональном мире. Когда вы были детьми, у вас наверняка были мечты. Какие из них реализовались?

Йохан: когда я был малышом, то все о чем мечтал, так это играть музыку. Я очень благодарен за то, что музыка вошла в мою жизнь. Я понимаю, что это моя привилегия -заниматься любимым делом все эти годы. Если сказать проще про мою работу, то я живу в своей мечте.

Том: я испытываю примерно тоже. Когда мне было пятнадцать лет, то я мечтал стать музыкантом. И вот я занимаюсь EVERGREY уже 20 с лишним лет. Да, верно Йохан сказал, - это огромная привилегия. И я горжусь, что играю ту музыку, которой могу заниматься. Поэтому я в этом деле и остаюсь.

Получается, что ваш личный мир стал лучше, чем раньше?

Том: да.

Йохан: получается, что так!

Скажите, вы можете назвать себя бунтарями, борцами за идею?

Том: ой, нет (смеется).

Йохан: нет точно.

Но ведь в своих произведениях вы показываете людям несовершенство мира, и у ваших слушателей появляется желание этот мир изменить? Ведь это и есть призыв бунтаря - человека, который желает сделать мир лучше?

Том: с этой стороны, может быть ты и права. Но, с другой стороны, я просто хочу сказать тем людям, которые сидят на моей заднице, что меня это не радует. Совершенно не радует.

Йохан: мы ни к чему не призываем, а просто общаемся через нашу музыку.

Том: музыка и есть наш вклад в ситуацию. А не сам я вклад в ситуацию.
Кто чаще пишет стихи, и кто сочиняет музыку? Я читала в интервью, что многое делает ваш ударник – Йонас?

Том: о, нет! Стихи – это только я. Все тексты принадлежат мне. А вот музыку мы уже придумываем вместе.

Тогда вопрос к тебе. Почему вы выбрали не родной, но английский язык?

Том: потому что английский – это родной язык рок-н-рола.

Может в будущем вы захотите сделать что-то и на шведском? Многие прославившиеся группы так делают.

Том: только не для эвергрейских песен. Наша группа на шведском будет звучать, как кусок д***а (смеется). Не будем мы такое делать никогда.

Расскажите пару слов для ваших фанатов о планах группы на ближайшее время. Приедете ли вы в Россию со своим шоу в ближайшее время?

Том: мы постоянно высказываемся на тему того, почему больше не приезжаем в Россию. На самом деле, мы любим бывать у вас, нам очень нравятся русские города. Поэтому, если кто-то читает нас, то просто свяжитесь с нами для того, чтобы мы приехали.

Так просто?

Том: да.

Йохан: все элементарно.

Том: миллион долларов и мы в деле (смеется).

Для меня вообще удивительно, что вы у нас редкие гости. Вы же довольно популярны в нашей стране.

Том: ты теперь можешь нам в этом помочь!

Конечно, просто свести вас с каким-нибудь знакомым миллионером?

Том и Йохан хором: да, именно так (смех)!

Что вам больше нравится? Мотаться по турам или сидеть дома и работать в студии?

Йохан: это большой вопрос. В принципе, обе эти стороны нашей жизни – это как две позиции: внутри и снаружи. Они не могут существовать друг без друга. Играть на шоу – это огромное удовольствие, но иногда хочется быть творцом иного фронта. Между записями, репетициями и новыми импровизациями, - всего того, что мы делаем в туре, - есть работа в студии для создания нового материала. Все что тебе нужно сделать – это укомплектовать запись к следующему туру. Так что для меня это работа 50/50.

Прямо 50/50? Идеальная пропорция?

Том: ха-ха (смеется). Нет, конечно. Пусть будет 67/33.

Йохан: ну да, так точнее.

Том, для тебя большая часть – это студийная работа или путешествия?

Том: это сидение дома.

Так вы домоседы?

Йохан: я точно.

Том: да, но мы и в туры очень любим выбираться. Так что все же 50/50!

Хорошо, что вы любите пить?

Том: мы пьем все, что горит. Бензин, пиво, красное вино. Вообще-то мы очень любим добрую старую водку.

Йохан: как в России.

Том: шведская водка - это бутафория чистой воды. В принципе, мы еще и ценители пива. И при этом, мы не снобы пивные, какие-то там. Мы пьем все подряд. Но любимое пиво у нас все-таки есть. Это «Трипл Кармелит». Оно бельгийское аутентичное.
Как вам приятнее проводить свободное время, если есть возможность?

Йохан: люблю почитать книгу.

Том: поехать в Тайланд!

Йохан, а если книгу, то какую выберешь?

Йохан: я очень люблю читать биографии.

Том, расскажи, пожалуйста, подробнее про совместную работу с Флор Янсон в последнем альбоме.

Том: Флор - друг нашей семьи, подруга моей жены. Они как-то раз сидели и пили какое-то шведское вино. И моя жена спросила, почему же Флор до сих пор не появилась на каком-нибудь из альбомов EVERGREY? Хотя она уже давно свой человек для нашей группы. И тогда мы задумались, почему бы нам не записать песню, звучащую в стиле NIGHTWISH? Я спросил ее: «ну что, это же так просто?» Она ответила: «да». И сейчас мы безумно счастливы, что получили ее положительный ответ. Потому что получившаяся песня – это нечто удивительное.

Так все же – это была твоя идея, твой первый шаг?

Том: да.

Кто ваши самые большие друзья-музыканты?

Том: ну, я живу в Гетеборге, а Йохан - в Стокгольме. Мы общаемся с разными группами и людьми. У меня это IN FLAMES, HAMMERFALL.

Йохан: вот что происходит, когда ты постоянно ездишь по фестивалям и встречаешься с огромным количеством людей. Это как мальчишечий клуб.

А кто ваши самые близкие друзья? Музыканты или люди из областей, не связанных с музыкой

Йохан: (пауза) я вообще не могу сейчас вспомнить среди своих друзей кого-либо не связанного с музыкой.

Они связаны с индустрией в целом?

Йохан: да они самые настоящие музыканты!

Том: я про себя могу сказать тоже. У меня может быть найдется пара приятелей из других сфер деятельности. Видишь ли, как это получается. Мы очень много путешествуем. Останавливаемся далеко от дома в разных местах. Контактируем там чаще с людьми, для которых эта среда – естественная. Эти люди занимаются тем же самым, что и мы. Музыкой.

А вы можете завести тесную дружбу со своими поклонниками?

Том: есть, на самом деле, поклонники, с которыми мы знакомы лучше и хуже. Есть ребята, которые ездят за нами уже 10 лет, и, разумеется, мы более приветливы с ними, чем с кем-то еще.

Но они не являются близкими для тебя людьми?

Том: нет, разумеется, нет.

EVERGREY – это финансово успешный проект? Или вам приходится еще заниматься подработкой, чтобы обеспечивать себя?

Том: да нам приходится делать все что угодно. Мы даже бутылки сдаем по ночам (смеется).

Йохан: серьезно, это чистая правда!

Том: если серьезно, то у всех нас есть еще и другие занятия. Кто-то совмещает деятельность в EVERGREY с учёбой, кто-то работает. Я, например, занимаюсь с престарелыми людьми, а Хенрик – бармен.

А с престарелыми людьми ты работаешь за деньги или для того чтобы просто помочь им?

Том: для того, чтобы убить их (хохочет). Нет, я делаю для них кое-что полезное в дневное время. Мы можем с ними отправиться по магазинам или я готовлю для них завтрак, легкий ланч. Они голодны, но не могут себя накормить, обеспечить себе самые простые потребности. Я им помогаю.

Так зарплата то у тебя есть?

Том: да. Ничего я такого делать даром не буду.

Может быть вы добавите чего-то для наших читателей?

Том: да, пожалуйста, привезите нас В РОСCИИ, дайте нам 1 миллион долларов! Мы останемся у вас тогда навсегда.

Йохан: да.

За миллион вы готовы остаться в России? Правда?! А вы вообще политикой не интересуетесь

Том: нет, вообще. Мы аполитичны.

Ну, ладно. Тогда пара слов для фанатов и всё!

Том: да, большое спасибо вам за интервью.

Йохан: всем спасибо и всего доброго.

Том: мы надеемся, что приедем в Россию очень скоро. Может быть, в следующем году. И мы увидимся с вами снова.

Надеюсь, что вы вспомните про меня в следующий раз, когда мы найдем-таки для вас подходящего миллионера!

С музыкантами беседовала Морозова Татьяна. Специально для журнала Rockcor



Вам нравится читать интервью с людьми, чья профессия полностью посвящена творчеству?

Как на EVERGREY напали пираты посреди нашего интервью, и что из этого вышло?
А вы думали, что пираты – это персонажи из старых сказок и приключенческих фильмов? Верили, что ими только звукозаписывающие компании молодых музыкантов пугают? Том Энглунд и Йохан Нимман из EVERGREY считали также. Но не тут-то было! Судя по всему, от интернет-пиратов действительно не защищен никто и нигде. Если уж настолько опытная группа, как EVERGREY, с почти 21-летней историей, пострадала. Во время нашего интервью, состоявшегося за несколько недель до релиза нового альбома «THE STORM WITHIN», группа с удивлением узнала, что их записи уже выложены в рунете к свободному прослушиванию. Роккор невольно оказался в центре музыкального скандала между знаменитой металлической группой и ее лейблом. К чему приведет данная ситуация пока не известно. Но записи, вероятнее всего, были похищены из архивов звукозаписывающей компании AFM RECORDS. Напомним, что предыдущий альбом «HYMNS FOR THE BROKEN», представленный EVERGREY в 2014 году, был также выпущен AFM. Сейчас вся ответственность за пиратство лежит на звукозаписывающей компании.

Для читателей журнала Роккор мы постарались максимально дословно передать ход интервью, чтобы каждый мог сам прочувствовать, что же это такое - пиратство 21 века. Добавим также, что в Европе материал нового альбома к прослушиванию оставался закрытым вплоть до официального релиза - 9 сентября. Все треки, кроме песни «Distance», были доступны только для предпродажи. Часть треков можно было прослушать в виде коротких отрывков, для того, чтобы забронировать понравившуюся запись. И только пользователи рунета имели возможность прослушать в свободном режиме девять записей из возможных одиннадцати еще в августе этого года. Как выяснилось, позже, в комментариях к посту в социальной сети, где размещался ворованный музыкальный материал, были добавлены оставшиеся две песни. Ими оказались самые ожидаемые поклонниками шведского рока треки. Заглавный «The Storm Within» и нашумевшая совместная работа с вокалисткой NIGHTWISH Флор Янсон «In Orbit».

Привет! Вы меня слышите?

Том: Да! Это отличный старт для нашего интервью (смеется). Собственно больше ничего и не надо, чтобы все получилось.

На связи Том и Йохан? Верно?

Том: Совершенно верно!

Отлично! Первый вопрос по поводу вашего последнего альбома. Вы удовлетворены своей работой на все сто?

Том: Хм, вопрос с подковыркой (смеется). Мы фантастически счастливы от того, что все так получилось! Да, мы впечатлены своей работой. Полностью довольны.

Йохан: Абсолютно счастливы.

Как долго вы работали над материалом? Отличалась ли запись «THE STORM WITHIN», от того, что вы делали ранее?

Том: Все в этой работе было предельно прозаично. У нас появилась возможность записать новую пластинку и мы выложились по полной. Сделали лучшее, что могли на тот момент. Основная тема работы ничем особенным не отличалась от предыдущего альбома «HYMNS FOR THE BROKEN», сделанного нами. Мы начали работать над новым материалом где-то в октябре 2015, когда вернулись из тура. Закончили где-то в мае. Сводили альбом мы уже с мая 2016 году. В целом работа получилась, считай… октябрь, ноябрь… Ха, ровно девять месяцев (смеется).

У вас релиз только в сентябре. Но сейчас мы каким-то чудесным образом имеем возможность прослушать почти все ваши новые записи.

Том: нет, не думаю, что вы можете сейчас что-то слышать. Вы можете сейчас найти в открытом доступе только одну вещь с нового альбома. «Distance».

Нет, в российском интернете можно легко найти 9 песен из 11.

Том: демо?

Девять ваших новеньких треков выложены в открытом доступе в соцсети. Я их уже прослушала. Это новый способ сделать себе рекламу? Или это пиратство? Что вы скажете по этому поводу?

Том: я думаю, что это полное г**но! Если у вас действительно выложены в интернете девять треков, - то мы в полном заднице!!! У нас их, кажется, всего одиннадцать, верно (обращается к Йохану)?

Йохан: да!

Том: и у нас ничего почти не осталась для релиза (хохочет). Почти нет композиций, которые можно было бы представить публике. Ты слушала записи (обращается к корреспонденту)?

Да, и это сумасшедший звук! Восхитительные треки. И у меня вопрос по поводу пиратства. Это вообще большая проблема для авторов?

Том: ну, теперь нас твоя новость очень, очень сильно расстроила. Поэтому мы огорчены (молчание). Я бы не сказал, что раньше у нас вообще были какие-то проблемы (пауза). С другой стороны, это забота звукозаписывающей компании, а вовсе не группы, вот так. Я слышал, что проблема пиратства вообще исчезла.

В общем, мне жаль, что я начала с этой новости и расстроила вас. Поэтому, просто забудьте обо всем этом. Вы ничего не знаете о российском пиратстве (дружный смех). В чем разница между этим альбомом и тем, что вы делали раньше?

Том: это более темный альбом, угрюмый. Темный, я имею в виду более отчаянно звучащий, с раздробленной мелодикой и дерзкой музыкой. Это не самые наши жизнерадостные записи.

И тебе кажется, что такое содержание песен несет в себе добро? Что это хорошо?

Том: ну да, конечно же, это правильные песни.

В одном интервью я слышала, как Том говорил о ложном проявлении наших чувств. Дескать, в соцсетях все излучают счастье, которое наносное. Вы же, ребята, ставите перед собой задачу рассказать о наших внутренних проблемах?

Том: Я думаю, что мы должны говорить обо всем. Обо всех сторонах человеческой личности и жизни, а не только о лучших ее частях. Потому что это попросту неправда, ведь так?

Йохан: именно этим мы и занимаемся.

А какие эмоции чаще присутствуют в вашей жизни: грустные или позитивные?

Том: я бы сказал, что 50/50, если обычные дни.

Йохан: в жизни есть место всем эмоциям, конечно, есть и радость, и грусть.

Мы, журналисты, всегда разговариваем с музыкантами, когда альбом уже готов к выходу. Поэтому сейчас очень интересно оглянуться немного назад, когда «THE STORM WITHIN» только зарождался. Что вас побудило начать сочинять новый альбом?

Том: да мы просто вернулись из американского тура и у нас закончились интервью. Мы все взяли, да и засели за написание новой пластинки.

Так для тебя это просто обыкновенная работа?

Том: да.

Творческая, хотя бы?

Том: абсолютно творческая.

Ну, хорошо, а где ты тогда берешь так много вдохновения для такой деятельности?

Том: в окружающих.

Йохан: в людях, близких нам.

Том: в каждом дне жизни есть свое вдохновение. Из нее это чувство переносится в альбом. Где еще может быть больше интересных вещей, чем в жизни? Ты же и сама это понимаешь?
Вы очень много путешествуете. У вас и шоу, и гастроли, и фестивали. Как вы считаете, мир изменился? Жизнь поменялась к лучшему или худшему.

Том: какой мир? Внутренний или мир вокруг нас?

Большой мир вокруг.

Том: я думаю, что мир превратился в д***мо.

Йохан: вокруг очень много страха, этот мир пугает.

Том: страх, ужас, - все это творится с человечеством вокруг. Мы видим это постоянно. Человек - огромная заноза для мира, для природы.

А теперь тогда поговорим о персональном мире... продолжение

Как вы считаете, дорогие читатели блога Maroosya, влияет ли национальность на настроение творческого произведения?

В эпицентре музыкального международного скандала я оказалась неожиданно. Это было днем в воскресенье. Все утро готовилась к интервью со знаменитой шведской группой Evergrey. Нервничала, переформулировала в тысячный раз вопросы, судорожно пополняла запас английских музыкальных терминов. Все же давненько не было устных интервью у меня... И вот, первый вопрос, с которого я начала, расстроил ребят совершенно. Расстроил не подходящее слово. Вверг в пучину тоски и отчаяния. "Почему," - говорю, - "вы выложили свои записи в интернете почти за месяц до релиза? Вы что не хотите заработать на новом альбоме?".

( эксклюзивный матCollapse )

А как вы относитесь к пиратам?

P.S.: теперь котенок - это моя кошка Алиса, интервью уже вышло и скоро будет представлено в моем блоге, абсолютно легально (с разрешения главреда "Роккора" Алексея Болдова).

Интервью состоялось в 2015 году по поводу выхода нового тогда альбома "Булавка в моем сердце". Мне всегда, как журналисту, бывает страшно переврать слова артиста, когда беру у него интервью. Но это случается. Вранье. Ну, т.е с точки зрение музыканта. Представьте, что вам приходится расшифровывать записи с иностранного языка у человека, для которого он тоже не родной. Я брала интервью у итальянского гитариста, немецкого вокалиста, бразильского басиста... Но никогда не слышала столько нареканий в свой адрес, как от российской группы "Керосин". Да, слова можно исказить, смысл передать неточно, даже когда делаешь видео запись. Потому что ... ты монтируешь ее. Интервью не всегда дословный материал. Ответы оппонента журналист должен подчинить общей идее, выстроить сюжет по определенной канве, и, наконец, выкачать "воду". Я понимаю претензии музыкантов. Здесь они имели ввиду запятую, а в этом месте точку. И я извиняюсь, потому что знаю изначально, что вас результат разочарует. Ведь есть лимит в количестве минут в ролике или знаков в тексте. Особенно, если вы так внимательно относитесь к "правильности" своих слов, как музыканты из группы "Керосин". Им желаю получить мегаславу, чтобы на комментарии вроде "это не сборник, а АЛЬБОМ", или "я в этом месте этого не говорил вообще" у них просто не было времени. А себе желаю почаще писать фантастические рассказы. Именно там мое закавытестое воображение принесет много пользы, но не капли лжи. Итак, вот она музыкальная журналисткая правда про НАШИХ ПАНКОВ...

Раньше панку, чтобы быть собой, достаточно было отрицать социальные догмы. Его идеалами были те, которые сильнее всего противоречат мнению большинства. Но времена сильно изменились. Провокации стали излюбленным приемом медийных персон, а эпатаж в рекламе жвачки встречается намного чаще, чем в концертной программе рокеров. Что же делать тем, которые верят в саму идею панк-культуры и хотят остаться в ней навсегда? На этот вопрос мне ответили участники московской группы Kerosin. Никита Гавр и Саша Рок-н-рол рассказали, что эта субкультура – своеобразная религия. Но проповедуют ее у нас неправильно. По словам Саши, настоящий музыкальный анархист – это автор, который позволяет себе быть свободным, не стремится вписываться в какие-то каноны. Вот и выходит, что современные панки выдают идеально-чистую гитару, в своих стихах цитируют Хеменгуэя и используют канонический бэк-вокал. «Наши козыри – это фрикативный аллофон, диатонический лад, сложное полифоническое звучание, эллиптические диссонансы и отсутствие глагольной рифмы», - так с чувством юмора Саша рассказывает о своем творчестве. Похоже, что именно юмор и беззаботность – есть те самые квинтэссенции его религии. Они и делают панк-рок узнаваемым, любимым и нужным. Так что проверка панк-жанра простая, если музыканты жгут, а вы улыбаетесь, то это скорее всего группа Kerosin исполняет свой новый альбом «Булавка в моем сердце».

- Расскажите о своем творчестве. Какие успехи есть у вашего молодого коллектива?
С: Сейчас у нас вышел третий студийный альбом. А в общей сложности «Булавка в моем сердце» - это четвертый сборник. За последние три года у нас родилось три новых пластинки. В 2009 году был первый «Split!». Это совместный проект. Потом была череда коллизий и неразберихи с составом. Мы не записывались четыре года. В итоге, накопленный материал вместе со свежими сочинениями вошел в два следующих сборника 2013 и 2014 годов («20/13» и «Панк и рок-н-ролл», - прим. авт). Новая пластинка совершенно другого качества. Причина в первую очередь в том, что она выпущена в том же году, когда написана. Здесь я уделил особое внимание стихам. Хотелось создать практически пушкинские строфы, точные рифмы.

- А аранжировки вы сами делаете?
С: Нет, конечно! Обычно мы просим российское авторское общество написать для нас альбом в стиле панк-рок. Если они отказываются, то приходится уже придумывать и аранжировать все самостоятельно (смеется).
Н: Аранжировка обычно происходит так. Саша приносит песню. Это слова и зачаточная мелодия, которую он исполняет на акустической гитаре. Мы вместе придумываем интересные ходы, добавляем бэк-вокал, выверяем паузы. В «Булавке» бэки - это типичные для субкультуры слова Hey и Whoa. Но мы и их аранжировали. Получились многоголосья, канон, а в одном месте экстремальный вокал.
С: Во всех сочинениях легендарных Misfits фоном идет Whoa-oh, whoa-oh Oh-Oh-Oh,whoa! Поскольку мы их большие поклонники и даже запечатлели Misfits на всевозможных частях тела (показывает локоть), то тоже решили взять такую практику. Так и должен звучать правильный бэк-вокал панк-жанра.

- А вы всем кумирам выделяете кусочек своего тела или только тем, с кем удалось выступить совместно (у Kerosin с Misfits был совместный концерт, - прим. авт)?
С: Да, в шоу-бизнесе все через тело и постель. Мы пускаем всех желающих на свое тело в гриммерке (смеется). А вот Misfits – это группа, которой нашелся кусочек в моей душе. Я их слушал лет десять до того, как у нас появился совместный проект.

- Скажите, а панк-рок для вас не узок как жанр? Ваши стихи звучат более интеллектуально, чем у большинства других групп этого направления. Аранжировки довольно разнообразные. Где же та нарочитая примитивность, где провокация?
С: Тельняшки, портвейн, рвота на штанах и приветствие «Хой, чувак» - это не про нас. «Религия» нас не заставляет вдохновляться «Сектором газа» и «Бригадным подрядом». Мы не пишем тексты с примитивной глагольной рифмой, вроде «встал-послал». Западный образец панк-культуры гораздо более привлекательный. Если вы хотите много работать, собирать большие стадионы, записываться на приличных лейблах, то что в этом плохого?
Н: В России таких музыкантов часто обвиняют в продажности и мажорстве. Но коллективы вроде «Ляпис Трубецкой» и «КИШ» доказали, что популярность искренности не помеха.

- Вы мне сейчас напомнили про церковный раскол. Часть верующих возвращается к старым догмам. Объясняют они это тем, что нынешняя религия лжепропочествует. Так, кстати, возникали многие секты. Вы словно проповедуете панк-рок образца 70х годов, отрицая сегодняшнюю действительность.
С: О! Вы невероятно точно сформулировали. Вообще для успеха копать нужно глубже, чем тот, кто находится рядом с тобой. Поэтому мы стараемся изучать западный панк-рок, опираемся именно на него. В общем, когда кто-то находит сходные черты у нас и у Тараканов, Наив, - то мы только улыбаемся в ответ. Это нелогично. То коллективы третичного, четвертичного звена панк-культуры. Зачем нам петь как они, если мы можем копнуть в историю и спеть, как Джонни Кеш?

- Джонни Кеш был революционером в 60е годы. Но сегодня его музыка и стиль исполнения стали классикой. Если вы идете его дорогой, то не можете называть себя бунтарями, а значит и представителями панк-рока. Разве панк не должен отрицать что-то из современного социума?
Н: Мы отрицаем нормы, мы отрицаем панк.
С: Да, эту формулу вывели уже очень давно. Каждый настоящий панк не должен называть себя панком.
Н: Он обязан просто ходить на работу как обычный человек (смеется).
С: А с моей точки зрения, очень важная идея панкухи и рок-н-ролла - это антиработа. Не занимайся тем, что навязано другими. Я, к примеру, определил свои запросы. Ужинать каждый день в ресторане или ездить на дорогой машине мне не нужно. Для меня важнее петь, играть свои песни, весело проводить время на вечеринках. Чтобы удовлетворить такие запросы не стоит углубляться в социальную рутину. Для денег мне хватает преподавательской практики. Я учу деток играть на гитаре. И это мне удается. Я божественный преподаватель (смеется). Как учитель я круче Васи Лопатина из Тараканов и Архипа Ахмелеева из Boozemen Acoustic Jam. Потому что могу Мой секрет прост. Объяснять ребенку, как самому себе, только маленькому. Ученика нужно заинтересовать в музыке, быть готовым повторить материал 300 раз без раздражения. Тогда вы, как и я, тоже войдете в тридцатку лучших преподавателей Москвы по мнению сайта репетитор.ру.

- А вы в панк-роке надолго или для вас он временное пристанище?
С: Смотря, что под этим понятием понимать. Если то же что и я, то мы в нем навсегда. Если воспринимать его так, как понимает человек, слушающий ограниченное число коллективов, то мы для него уже играем не панк-рок. На последнем концерте Никита играл на флейте, мы исполняли настоящую босанову, сделали максимально художественный тексты, с отсылками на произведения. У нас есть песни с чистым звуком, есть настоящее «мясо», припевы на испанском. Мы сделали все, что захотели. А задачи залезть под конкретный формат не было.

- Тогда расскажите читателям RockCor о ваших планах и может быть у вас есть для них пожелания?
С: как только мы отправили альбом на завод, у нас начали рождаться новые затеи для следующего. Мы осознали, что очень давно не писали дуэты. Будет здорово, если получится выпустить сборник, где свое слово скажут все наши любимые музыканты. Мы уже получили согласие от половины исполнителей, но имена пока хотим придержать при себе. У нас планируется запись двух клипов в середине зимы на свежие песни. Все поездки, массовые выступления и гастроли начнутся весной.
Теперь о пожеланиях. Во-первых, хотим пожелать всем издателям журнала Роккора терпения. Сегодня, во времена экономических дефолтов и политической нестабильности интерес к тяжелой музыке растет. Будем надеяться, что такие издания как ваш журнал будут сметать во всех ларьках страны.
Н: Поклонникам хотим пожелать больше развиваться. Читайте книги, смотрите фильмы и слушайте отличную музыку. Начните хотя бы с нашего последнего альбома.

P.S.: спасибо Алексею Болдину - главному редактору журнала "РокКор" - за разрешение публикации интервью в моем блоге.


Вопрос к вам, уважаемые читатели MAROOSYA.LIVEJOURNAL.COM: вы любите, когда у вас берут интервью как у эксперта? Доводилось бывать в этой роли?

Ухо правда болит, сильно. Левое. Но музыкальная нечувствительность не оттого. Даже не знаю почему, но моя мелодическая зависимость, мои провалы в настроение мелодий, мои запои в виде постоянных прослушиваний альбомов любимых групп, - все просто исчезли. Я теперь могу сказать про себя: "Да, я меломанка!". Т.е. никто. Сердце не щемит, ноги не хотят вытанцевать ритм, голос не стремится поймать и вывести мотив вторым голосом. Не может быть. Ведь это не я?! Неужели стоило становиться музыкальным журналистом, общаться со своими кумирами, писать кучу рецензий, в которых я своими словами разбирала магию мелодии на элементы высочайших технологий? Неужели я сделала это все, чтобы волшебство рассеялось? А может быть его и никогда не было?

Нет, было. Я проживала с новыми песнями целые жизни, проглатывала миры ассоциаций и образов со стихами, получала опыт, который пульсировал в каждом пальчике, словно скользнувшим по чьей-то коже. Меня расколдовали? Я стала обычным меломаном? Но ведь это же пройдет? Ведь начнется в моей жизни новый период, когда вкусы необычных деликатесов, которые мне еще предстоит отведать, смешаются с песнями, еще не родившимися на свет? И все это пропитается голосами тех, кого пока нет рядом, но без которых когда-нибудь я не смогу жить. Ведь жизнь - это зависимости. Соединения. Связи. И я желаю всем зависеть от прекрасных вещей, вызывающих в нас сильные чувства. Сильнейшие. От музыки, ввинчивающейся в сердце тысячей огоньков. От фильма, способных удержать тебя за руку в роковой момент, словно друг. От книги, проясняющих сознание, как маяк, разрезающий туман на морском берегу. От человека, готового выдыхать свое ДНК в воздух и вдыхать твое, доверяя абсолютному родству душ в банальном диалоге. Созависимость и созидание становятся почти синонимами, когда связываются близкие: люди, идеалы, мечты, атомы. Ох уж это броуновское движение в моем левом ушке.

А что для вас такое музыка? Вы любите современную классику?

Музыкальные вкусы мы создаем себе сами или они создают нас? Мы ищем везде уже полюбившиеся мотивы или открыты новому звучанию? Я все же постоянно открыта новому. Почему? Расскажу маленькую историю. Один мой знакомый ездит в машине и слушает все время диски 97 года. Это был славный год в мире музыки. Думаю, каждый из вас уже вспомнил пару любимых хитов той эпохи. Oasis и Britney Spears, Гребенщиков и Metallica... - выпускали песни-концентраты, изменившие наши фонотеки навсегда. Многоточие нужно поставить жирное, ведь там Зе Роллинг Стоунс, Сплин, Дэвид Боуи,,,

( скрытоCollapse )

Что слушаете сейчас?

Друзья, помните? Я давно обещала это интервью. И вот сегодня настало время. Я его выкладываю. За это время группа сделала еще несколько новых сюрпризов поклонникам. В виде концертов и, как я поняла, записей. Что же. Успехов ребятам, а нам новых замечательных песен!



Эстетика темноты от Наоми Злотиной

Недавно у группы NAOMI Z родился первенец. Альбом назвали «The Orange Stories». На страничке социальной сети Наоми Злотиной, основательницы коллектива, можно легко проследить, как появлялся сборник. «Вышел мой сингл», «ищу талантливых музыкантов»… Век современных технологий легко объединяет людей по интересам. И, кажется, что подобные творения появляются то тут, то там. Как бабочки-однодневки рождаются творческие коллективы, проекты, хиты. Но стоит прослушать «The Orange Stories» хотя бы раз и становится ясно, что за песнями стоит профессионализм, талант и личность. Нам удалось пообщаться с Наоми и выяснить, как 22-летняя выпускница музыкального вуза, сумела изменить российский металл всего за один альбом. Она соединила блэк-кабаре с панк-роком, металл с блюзом, вплела саксофон в идеально ровные маршевые ритмы. Свой же вокал Наоми превратила в птицу, которая может то бить железным клювом, то парить выше облаков. Никому в русском роке до юной вокалистки не удавалось сделать подобный микс. А она смогла, потому что знает, что пришла в музыку всерьез и надолго. Мы же постараемся познакомить читателей журнала Rockcor с новой звездой отечественного рока. И да, это ее настоящее имя, которое родители подарили Наоми.

- Поздравляю вас с выходом альбома и его презентацией 17 октября (интернет-релиз диска состоялся 18 июля этого года, - прим. автора). Как бы вы охарактеризовали свою музыку?

- Наша музыка довольно сложная для привычного восприятия. Она артовая. Именно поэтому нам сейчас тяжело пробиться на фестивали. Не все понимают, в чем изюминка такого звучания. Однако на концерты приходит подготовленная публика. Нашим слушателям нравится, что я легко могу смешивать джаз и рок, блюз и готический металл. Мне самой, например, очень симпатичен стиль дарк-кабаре. Он чрезвычайно популярен на юге США. Я довольно плотно общаюсь с ребятами, которые играют в этом направлении. Но моя музыка и туда не вписывается. Мое дарк-кабаре тяготеет к рок-н-ролу, джазу. NAOMI Z играет тяжелее, сложнее, с использованием большего числа ингредиентов. А акустичности, привычной для кабарэ, как раз меньше. Дело в том, что я сама, как вокалистка, вышла из довольно тяжелых направлений. Пела в мелодик-дэд-металлических коллективах, например, в CrimSun. Также участвовала в интернет-проекте Frozen Ocean (идея принадлежит московскому музыканту Vaarwel, - прим. автора). Это привело меня к понимаю того, что мне важно исполнять именно собственные сочинения. Мне больше не хотелось оставаться вокалисткой одного фронта, в образе дивы из Nightwish. Я хочу петь и эстраду, и джаз, и рок. Понимаю, что если вокалист умеет все, то цены ему нет. Мой любимый Майк Паттон тому пример. Человек, который умеет соединять очень разные направления.

( текст интервью с НаомиCollapse )

А вы уже слушали альбом «THE ORANGE STORIES»?

Начало интервью

- Расскажи больше про ваш стиль исполнения, вы постоянно добавляете что-то новенькое, чтобы сделать звучание еще более качественным.

Да, в исполнении постоянно что-то меняется. Раньше мы постоянно вводили что-то новое, экспериментировали и делали акценты на ударных. Именно барабаны ведут в металле и только потом гитара.

– Гитара только номер два?

В общем да, хотя так тоже не скажешь, потому что мы все очень зависим друг от друга. После того, как гитара стала более сильной и динамичной — вся наша мелодика изменилась. Да, пожалуй, в новом альбоме я стал тяжелее. И, знаешь, мне это чертовски нравится. Доволен общим результатом и звучанием, мы достигли чего хотели. Ну и, конечно, моя гитара — это еще и превосходная техничность.

– Вы работаете в бешеном темпе и с очень высокой производительностью. Где вы берете столько энергии? Где черпаете новые идеи и вдохновение?

Везде. Мы обожаем путешествовать, разъезжаем постоянно по разным странам и набираемся там новых знаний. Именно различие в культуре, религии, политике, да и еде дают новый запал. Я постоянно общаюсь с разными людьми, у которых свое мировоззрение. Пожалуй, правильно будет сказать, что весь внешний мир является неиссякаемым источником вдохновения. Нам нравится придумывать то, чего еще никогда не было, а мозг постоянно переполнен сложными придумками. Мы охотимся за самым замечательным по всему свету. В 99 году Sepultura делала огромный тур по всему миру, ты не представляешь сколько идей тогда родилось. И так происходит постоянно, в каждом новом турне мы что-то сочиняем.

( раскрой SEPULTURACollapse )

Как вы считаете, бизнес и религия совместимы?